это был март

 

в последний день, вечером, когда зажгутся огни,
и двинется вдоль по улице странная процессия
из коломбин, арлекинов и пьеро,
знай, это тебе не мерещится,
это не апрельский карнавал,
это похоронная процессия.
они хоронят Март.
со снегом, с занятыми людьми, с голодом
по теплу и ласке и пожеланиям доброго утра,
со всей его скоростью и идиотской погодой,
от которой днем муторно, а утром и вечером- холодно,
со всей его слякотью и как будто бы оттаявшем асфальте,
который цепляется за твои ноги грязью, как будто бы умоляя:
останься, останься, останься.
а ты отталкиваешь с каждым шагом, как надоевшую женщину,
и шагаешь, шагаешь, шагаешь куда подальше,
неважно куда, лишь бы подальше!
от того Марта, который потом похоронят.
будешь ли ты вспоминать его добрым словом?
он же не виноват в том, чем тебя наградил Февраль и его непутевые братья?
он же не виноват в разрухе, состоянии брошенной собачки и всем прочем?
он же не виноват, что ты не можешь адекватно говорить со своими друзьями,
и к тому же совершенно потерялся во времени?
он же не виноват...
впрочем,
он же Март. ему же почти все можно!
и кофе отныне- возможно, вероятно, когда-нибудь
ты все же не будешь делить с пустым стулом.
за окном конвульсирует солнце. закат. скоро загорятся огни
и раздастся чей-то хохот. еще не поздно взять куртку
и выйти за дверь.
пойти хоронить Март.
а на следующий день весь мир отпразднует день смеха.